Монастырская «страна». История барнаульской обители, которая владела лесами, пашнями и городским «посольством»

Богородице-Казанский женский монастырь в Барнауле – это огромный хозяйственный и духовный организм, раскинувшийся от промышленного центра до далеких заимок. Историк и краевед Данил Дегтярев рассказал об исчезнувшей «монастырской стране», большая часть которой сегодня скрыта за заборами режимных объектов или вовсе стерта.

Все подробности - здесь

Две обители на одной реке

Сердце обители — «ядро» с храмами и кельями — находилось в районе нынешнего СИЗО №1. От него в разные стороны расходились «колонии»: лесные угодья, пахотные земли, сенокосы и даже подворье в центре Барнаула. Так по-церковному называется представительство монастыря в городе, которое краевед в шутку называет «монастырским посольством».

Устройство самого монастыря было уникальным. Он располагался на двух берегах реки Барнаулки. История этого «раздвоения» берет начало в 1894 году, когда община только зарождалась на даче Евдокии Судовской, «предпринимательницы» XIX века, ныне поселок Булыгино.

Однако когда встал вопрос о строительстве большого каменного собора, выяснилось, что болотистые почвы долины не выдержат тяжелого здания. Томский архитектор Хомич запретил стройку в этой местности, и игуменья добилась выделения участка выше находящихся территорий.

Так монастырь стал двухъярусным: внизу, на левом берегу, остались кельи, мастерские и первый храм, освященный в честь святителя Иннокентия Иркутского еще в 1895 году. Наверху, на горе, вырос Казанский собор. Два берега соединяли два моста — пешеходный, доставшийся в наследство от основательницы Евдокии Судовской, и «горбатый» проездной для телег.

Эти мосты были настолько красивы и значимы для города, что их печатали на открытках. Интересно, что главный вход в монастырь находился не со стороны суши, а именно у реки: паломники поднимались по лестнице с пешеходного моста прямо к собору.

«С мостами связана и курьезная история 1914 года. Когда владелец канатного завода Голдырев перекрыл свой мост из-за отсутствия финансирования на ремонт, весь поток дачников хлынул через монастырскую переправу. Опасаясь, что их мост рухнет под нагрузкой, монахини поступили зеркально — тоже закрыли его. «Разрулить» конфликт помешала начавшаяся Первая мировая война», – рассказывает Данил Дегтярев.

Собор, ставший складом

Главной архитектурной доминантой и гордостью обители был Казанский собор, заложенный в 1899 году и освященный в 1904-м. Он был самым большим православным храмом Алтайского округа, вмещая до 1500 человек. В то время как максимальная вместимость большинства соборов едва достигала 350. Историки полагают, что идейным вдохновителем архитектуры собора, выдержанного в «русском стиле», стал храм Христа Спасителя в Москве.

Судьба собора трагична. В 1928 году, когда в стенах монастыря уже разместилась тюрьма, храм начали разбирать. Полностью уничтожить его не смогли.

В 2020 году Данилу Дегтяреву удалось попасть на режимную территорию СИЗО. Звено уцелевшего здания используется как склад овощей, а основная часть — как вещевой склад. Сохранились фрагменты колоннады, окон, дверей.

«Мне кажется, это очень красиво. Даже в таком состоянии», — делится впечатлениями историк.

К счастью, второй по значимости объект — большой каменный келейный (общежительный) корпус — сохранился гораздо лучше. Он и сейчас используется, правда, в качестве тюремных камер. Здание оштукатурено и покрашено, и, по словам краеведа, именно на его базе в будущем можно было бы возрождать монастырскую жизнь. Из четырех угловых башен, окружавших обитель, уцелела лишь одна, долгое время в ней была трансформаторная будка, да и стена сохранилась лишь фрагментарно.

Святыни и повседневность

Внизу, у подножия горы, бил Свято-Никольский ключик. В 1905 году над ним построили деревянную часовню, а чуть раньше — купель для омовений. К источнику шли паломники со всей страны, веря в его целебную силу.

Сегодня на этом месте находится комплекс с храмом-часовней Новомучеников и Исповедников, но, по версии историка, современный родник может быть и не тем самым — их там несколько

Верхнюю часть монастыря, за стенами, занимали жилые дома. До недавнего времени там стоял двухэтажный дом на Комсомольском проезде, 55. Краевед предполагает, что он был той самой церковно-приходской школой, а возможно, его перевезли с нижней части.

Несколько лет назад его снесли как аварийный. Но до сих пор на Канатном проезде сохранились два деревянных дома, где жили священники – белое духовенство с семьями, – служившие в монастырских храмах. Там же, на горе, находилось и монастырское кладбище. Именно с него, с выделенных под захоронения двух десятин, и началось освоение «верхней» территории.

Дальние колонии и «посольство» в центре

Монастырю принадлежало более 110 гектаров леса, который он обязан был беречь и согласовывать вырубки с лесничими. На севере, в районе нынешнего поселка Кирова, простирались огороды.

Но были и по-настоящему дальние владения. На Борзовой заимке, в пойме Барнаулки, находилась пасека или сенокосные угодья. Огромный надел пашни, почти 500 гектаров, располагался в районе Сухого Лога, где сейчас промышленная зона. Там, по легенде, мог быть и фруктовый сад, посаженный монахинями.

Самая отдаленная «колония» находилась под Туринной горой, в районе нынешнего поселка Ильича. Место было настолько далеким, что в 1907 году там построили отдельный молитвенный дом в честь Владимирской иконы Божией Матери. В 1924 году, здание передали под школу, но до наших дней оно не дожило.

«Наконец, у монастыря было и свое «посольство» в центре Барнаула — подворье на улице Томской, ныне Короленко. Дом когда-то принадлежал той же Евдокии Судовской, которая передала его обители. Заведовала им будущая игуменья Мариамна. Монастырь сдавал там помещения в аренду — например, под механическую прачечную или врачебный кабинет, что вполне сочеталось с идеей телесного и духовного здравия. Это здание сгорело в пожаре 1917 года, и сейчас на его месте — трибуны стадиона "Динамо"», — отмечает Данил Дегтярев.

Богородице-Казанский монастырь был религиозным центром, градообразующим предприятием, и важной частью жизни всего Барнаула. Сегодня от 28 построек внутри стен до нас дошло, по выражению историка, «три с половиной»: келейный корпус, одна башня, часть стены и остатки собора. Все это скрыто за колючей проволокой, что делает монастырь самым труднодоступным для изучения памятником архитектуры города.