У войны не детское лицо. Страна залечивала раны силами нового поколения

«Встречи с людьми старшего поколения открыли нам далёкое от нас и малопонятное время Великой Отечественной войны. Встречаясь с бабушками на улице, мы не представляли, что пережили они в детстве. Каждый их рассказ – это отдельная история, сюжет для книги или кинокартины». Эту историю Владислав Ходаковский из пос. Ильичёво, Шушенский р-на услышал от сельского учителя биологии.

Спасая от смерти

Алла Кузьминична Савкина родилась в 1938 году в городе Почеп Брянской области. Отец работал бухгалтером, мама вела домашнее хозяйство. В семье ещё был старший брат. Отца призвали на войну, а семья не успела эвакуироваться и осталась под фашистами. Чтобы выжить и сохранить детей, мама решила перебраться в село Юдиново Брянской области, где жил её отец. Женщина с двумя детьми выбиралась из Почепа окружными и просёлочными дорогами под бомбёжками. Вот какая картина врезалась в память маленькой Аллы: «Немец бомбит и стреляет сверху, а мама, потеряв платок, с развевающимися волосами бежит по хлебному полю с трёхлетней дочерью на руках, сзади держится за юбку её двенадцатилетний сын. Колоски спелого хлеба больно бьют маму по лицу, она падает, вновь поднимается и бежит, спасая нас от смерти».

Жизнь в Юдиново была опасной и страшной. В селе стояли немцы. Дедушка старался оградить от внимания оккупантов дочь и внуков – они ведь были семьёй советского солдата. На день дед отсылал всех в подвал. В доме на «чистой» половине – в горнице – жил немецкий офицер, а на «грязной» – хозяйственной – ютилась вся многочисленная семья. Немецкий офицер-постоялец часто захаживал на половину хозяина и внимательно присматривался к маленькой Алле, приносил лекарства и как-то сказал, что скучает по своим «киндер».

Связной партизан

Алла Кузьминична помнит о войне из рассказов родных, но некоторые события врезались в её детскую память навсегда.

«Через два дома от деда жила семья советского офицера Гераськова. Как потом рассказывали, его оставили в городе для связи с партизанами. Взрослые после войны говорили, что это был человек из НКВД. Гераськов выдавал себя за сапожника, но кто-то сдал его немцам. Рано утром в пасхальный праздник согнали жителей села Юдиново на берег реки Судость и расстреляли связного партизан, а тело не разрешили хоронить. Мама закрывала мне глаза, но я смогла рассмотреть огромное красное пятно на рыхлом весеннем снегу. А ночью деревенская женщина по имени Проня тело расстрелянного тайно захоронила у себя в сенях, а сверху набросала соломы и запустила туда поросёнка. Немцы перерыли всё село, но могилы не нашли. После войны связного партизан с почестями перезахоронили. Памятник стоит до сих пор на берегу реки». В мирные годы с сыном погибшего Алла училась в одном классе. Самая страшная трагедия произошла с детьми, которые находились во время бомбёжки в большом подвале. Этот подвал, построенный ещё до революции 1917 года на бывшей панской усадьбе, не раз спасал детей от снарядов. Но однажды в него попала авиабомба, погибли все дети. Стон и плач стоял по всему селу, и так каждый раз, в день поминовения всех усопших.

У Аллы отец не погиб на фронте. После войны он был направлен преподавать бухгалтерское дело в Красноярский сельскохозяйственный институт, который окончила и его дочь. Позже Алла Кузьминична вышла замуж и приехала работать в наш совхоз им. Ленина, в посёлок Ильичёво. Ей нравилась работа с детьми, поэтому пошла работать в школу учителем биологии. Сейчас она на пенсии и является другом школьного музея.

В подростковом и юношеском возрасте им приходилось выживать. Непосильный труд, страх и стрессы, холод и голод подорвали здоровье многих. В то же время у многих детей, переживших войну, было желание учиться, получить образование. Учились в вузах, в техникумах, получали рабочие профессии. Молодёжь должна была заменить погибших на фронте, восстанавливать страну. Страна залечивала свои раны силами нового поколения – выросших детей войны.