Двести миль по фарватеру в минах

Кронштадт всегда был родным домом для Балтийского флота. Но когда в 1940 году Эстония вошла в состав СССР, главную базу перевели в Таллин.  «Гитлеровцы рассчитывали ударами своей авиации и мощным натиском сухопутных войск в несколько месяцев разгромить СССР. Что касается нашего флота, то немцы собирались, выставив минные заграждения, запереть его в гаванях и захватить с суши без особых трудов. Наши военно-морские начальники к такому сценарию оказались совершенно не готовы», – говорит председатель Объединенного совета ветеранов охранно-водных районов и бригад траления Балтийского флота Николай Иванов. Поначалу все шло так, как и рассчитывали гитлеровцы. К августу 1941 года они подошли к Таллину и окружили его. Балтийский флот оказался в ловушке.  «Когда уже все было достаточно плохо, 26 августа Сталин спросил: «Как, а флот все еще в Таллине?» И отдал приказ об эвакуации и выходе флота на защиту Ленинграда», – рассказывает председатель общественной организации «Память Таллинского прорыва» Мария Инге-Вечтомова. «СУП С КЛЕЦКАМИ» Сборы были спешными. С якоря снялись около семидесяти боевых кораблей и десятки гражданских судов: транспорты, госпитальные суда, ледоколы, катера, даже яхты. На суда погрузили ценное оборудование предприятий, документы и архивы. Всего в эвакуацию отправилось 225 кораблей и судов. Неизвестно, сколько точно человек взошли на борт этой флотилии. Но, по разным оценкам, не менее 40 тысяч. Первые корабли снялись с якоря после полудня 28 августа. Караван растянулся в море на 30 километров.  «К этому моменту противник выставил в Финском заливе порядка двух десятков линий минных заграждений, тысячи мин. Трагическая ошибка командования состояла в том, что две сотни кораблей, тысячи жизней направили прямиком на минное поле», – говорит Николай Иванов. Первые потери случились уже через несколько часов после выхода в море. В таллинской гавани еще не все корабли снялись с якоря, а в Финском заливе уже разворачивалась страшная трагедия. Первым на мине подорвался транспорт «Элла» с ранеными на борту. Он затонул за считаные минуты. Подобрать успели всего несколько человек.  Затем на мину наткнулся ледокол «Кришьянис Валдемарс». Фашистские самолеты атаковали транспорт «Вирония». На помощь поспешили корабль «Сатурн» и транспорт «Алев». И тоже поочередно подорвались на минах.  Корабли гибли один за другим – чаще всего от мин, реже от ударов с воздуха…  Мины всюду плавали на поверхности воды. Их было столько, что после Таллинского перехода Финский залив моряки начали называть «супом с клецками» – горячим от взрывов. ВОЗВРАЩЕНИЕ В ГАВАНЬ  Двадцать девятого августа первые корабли начали прибывать в Кронштадт. Сегодня известно, что не менее 60 кораблей так и не достигли желанной гавани, вместе с ними пропали в балтийских волнах около 15 тысяч человек.  О пережитом не было принято вспоминать в советское время. Многие данные по Таллинскому прорыву были засекречены. Но в книгах о войне, изданных в 1960-1970-е годы, нет-нет да и промелькнут детали.  Участник перехода писатель-маринист Николай Михайловский тонул на «Виронии», его подобрал какой-то катер…В своей книге «Таллинский дневник» он описывал пережитый ужас: «Прямо по курсу сплошное минное поле! Чей-то молодой энергичный голос зовет: «Коммунисты, за борт! Руками отталкивать мины!»  Более 160 кораблей вырвались из Таллина. Флот был спасен. Когда началась операция по освобождению Ленинграда от вражеской осады, он поддерживал наступление наших войск. СПРАВКА На ледоколе «Кришьянис Валдемарс» эвакуировалась редакция газеты «Красный Балтийский флот». Среди сотрудников был поэт Юрий Инге. Двадцать второго июня 1941 года сразу после сообщения о нападении Германии по Ленинградскому радио прозвучала его поэма «Война началась».