Вавилон или Иерусалим? Какое будущее предсказал миру Папа Римский и что об этом думают эксперты

Папа Римский Лев XIV в своей новой энциклике «Великолепное человечество» рисует два пути. Первый — мир, где алгоритмы решают за человека: кому работать, кому лечиться, кому получить кредит, а кого списать как «неэффективного». Второй — город, где технологии служат общему благу, помогают лечить и учить, но не отменяют человеческого выбора и достоинства слабых. Что же все-таки будет строить человечество: Вавилонскую башню или Иерусалим? Об этом «Вечерняя Москва» спросила у экспертов.

Глава Римско-католической церкви Папа Лев XIV опубликовал энциклику (это особый вид папского документа в католической церкви, представляющий собой послание. — «ВМ») Magnifica Huma ni tas («Великолепное человечество»). На первый взгляд — сугубо внутренний церковный документ. Но он вышел далеко за пределы богословской аудитории.

Энциклику представляли в Риме не только кардиналы. Рядом с ними сидели топ-менеджеры из Кремниевой долины — люди, которые пишут «код», на котором работают миллиарды устройств. Это был сигнал. Новый Папа решил заговорить с современным миром на языке, который тот понимает. И тема выбрана безошибочно — искусственный интеллект.

Почему глава Римско-католической церкви выпускает десятки страниц о нейросетях, алгоритмах и больших языковых моделях? Потому что, убежден Лев XIV, мы имеем дело не с технической и даже не с экономической проблемой. Мы имеем дело с вопросом о том, кем перестанет и кем продолжит быть человек.

Бездушная эффективность?

Энциклика построена на контрасте, который понятен любому, кто хотя бы раз открывал Ветхий Завет. Папа предлагает два сценария — два пути, между которыми человечество выбирает прямо сейчас.

Первый путь — Вавилонская башня. Люди с единым языком и технологией строят город «высотой до небес», чтобы сделать себе имя, не спрашивая Бога. Итог: крах коммуникации, рассеяние, а в метафоре современности — бездушная эффективность, где алгоритмы фильтруют слабых, бедных и больных, а человек превращается в данные.

Второй путь — Иерусалим. Город в руинах, но Неемия (еврейский наместник Иудеи) не приказывает сверху, а предлагает каждому — ремесленникам, священникам, женщинам — восстановить свой участок стены. Технология здесь служит общему благу: ИИ помогает лечить и соединять, алгоритмы прозрачны, слабые получают поддержку.

Небесное над земным

Важно понимать, энциклика — не личное мнение понтифика, а результат исследований богословских институтов, согласований и доработок. Насколько этот документ созвучен православному взгляду — комментирует клирик храма Ризоположения в Леонове священник Стахий Колотвин.

По словам отца Стахия, обозначенные в энциклике угрозы с православной точки зрения абсолютно реальны. Прежде всего потому, что вершина творения Божия — человек. И его разум, пусть и ограниченный грехопадением, не должен быть подменен машинным.

— В Вавилоне Господь смешал языки, чтобы люди не смогли добиться высокотехнологических достижений, не возгордились и совсем о Боге не забыли, — напоминает священник. — Поэтому, признавая угрозу от искусственного интеллекта, мы спокойны в том, что не будет изобретено ничего, что помешало бы спасению души. Помешать наследию Царствия Небесного не может ничто, в том числе и искусственный интеллект.

Однако, уточняет отец Стахий, это не значит, что ИИ безопасен. Он может осложнить жизнь, взять людей под контроль.

Что касается благого сценария — построения Иерусалима, — то здесь православный взгляд расставляет иные акценты.

— На Земле мы стараемся максимально благоустроить общество и заботиться о ближних, но задачи поставить земной Иерусалим как цель у нас нет, — объясняет Стахий Колотвин. — Мы стремимся к Иерусалиму небесному. Тем не менее перечисленные в энциклике благие тренды можно только приветствовать.

Но особое беспокойство у отца Стахия вызывает влияние ИИ на детей.

— Главная опасность искусственного интеллекта — он подстраивается под слабости и пороки человека. Он не спорит, не пытается сделать лучше, — поясняет он. — Кроме того, это инструмент в руках разработчиков. Заложенные алгоритмы навязывают потребителю точку зрения создателей. Если взрослый человек может это отследить и даже посмеяться, сравнивая китайскую и американскую программы, то у ребенка такой возможности нет.

Ребенок, которого родители отдадут во власть искусственного интеллекта, станет управляемым человеком. Даже с прокачанными знаниями, но заточенными на подчинение.

Что противопоставить этому? По словам отца Стахия, ответ Церкви не меняется веками, но сегодня он особенно актуален.

— Если мы посмотрим на дополнительное образование в воскресных школах и кружках, на православные школы полного цикла, то увидим, насколько важна традиция, — говорит он. — Традиция — это не что-то застарелое, а сохранение лучшего при продвижении вперед. Возможность детям общаться без гаджетов очень важна. Мы просто загружаем их кружками, тренировками, искусством. Но вершина того, что может дать свободу от порабощения, — это религиозное образование и воспитание. В 21 веке родителям этим точно нельзя пренебрегать, наоборот, это может стать настоящим противоядием.

Кому держать ответ

От богословских вопросов — к техническим: если Церковь видит угрозу в алгоритмах, то как на это смотрят те, кто эти алгоритмы создает и защищает? Кто на самом деле ответит, когда ИИ ошибется и можно ли заставить нейросеть объяснить свои решения, рассказал эксперт по кибербезопасности Сергей Белов.

В энциклике Ватикан требует, чтобы алгоритмы, принимающие важные решения о людях — кредиты, работа, страховые выплаты, — были прозрачными и объяснимыми. Чтобы всегда можно было понять, почему ИИ ответил так, а не иначе.

— Желание понятное, но технически невыполнимое, — уточняет Сергей Белов. — Прозрачности в логике нейросети не будет — структура слишком сложна, чтобы четко объяснить, почему принято то или иное решение.

Требование Папы в такой жесткой формулировке эксперт называет «популистским». Но обнадеживает.

— Поверх модели можно надстроить статические контроли, — поясняет эксперт. — То есть дополнительные программные модули с абсолютно понятными, жесткими правилами. Например, если модель предлагает решение, содержащее слово «запретить» или «отказать», контролер не пропускает его дальше, а отправляет на пересмотр человеку. Или если речь идет о сумме выше определенного порога — автоматический стоп. Саму нейросеть мы не сделаем прозрачной, но можем поставить вокруг нее прозрачный «забор» четких правил. Схема не идеальна, но это работающий компромисс.

А вот с другим требованием Папы, по словам эксперта, ситуация еще сложнее. Ватикан категорически против того, чтобы летальные решения на войне делегировались алгоритмам. Папа настаивает: человек должен оставаться в цикле, особенно когда речь идет о жизни и смерти.

— С точки зрения этики я с Папой согласен. Цена ошибки слишком высока, у таких решений должно быть множество уровней контроля, — подчеркивает специалист по кибербезопасности. — Но с точки зрения реальной политики — не факт, что его послушают. Сегодня многие технологические компании, особенно в США, уже активно сотрудничают с оборонными ведомствами. И хотя публично они часто говорят об этике, на деле разрабатывают системы, которые могут применяться в военных целях.

Разрыв между словами и реальностью здесь огромный. Папа требует человеческого контроля, а рынок и геополитическая конкуренция толкают в другую сторону. Кто победит: этика или выгода — вопрос открытый.

Третий острый тезис энциклики, по словам Сергея Белова, касается социального расслоения. Папа проводит жесткую аналогию: современная ИИ-индустрия, утверждает он, во многом построена на новых формах рабства. Модераторы контента, люди, вручную размечающие данные для обучения нейросетей, — часто они работают в бедных странах, по 12 часов в день за копейки. Что уж говорить о детях и подростках в Африке и Азии, добывающих редкоземельные металлы для чипов в опасных условиях.

— Мысль не новая, но справедливая, — соглашается Сергей Белов. — Любой технологический прорыв так или иначе способствует расслоению общества. Начиная с доступности базовых потребностей — еды, одежды, жилья — и заканчивая доступом к современным технологиям.

При этом эксперт подчеркивает: ИИ не создает неравенство с нуля. Он скорее обнажает и усиливает уже существующие процессы.

— Это просто еще один ресурс, — объясняет эксперт. — Как деньги или имущество. ИИ сам по себе не плох и не хорош. Но он попадает в общество, которое уже давно расслоено, и начинает работать как увеличительное стекло. Тот, у кого был доступ к капиталу и образованию, получает еще больше преимуществ. А тот, кто и так был на обочине, рискует оказаться там еще быстрее.

Главная проблема, резюмирует эксперт, не в технологии. Проблема в том, как устроено общество и кто получает доступ к новым инструментам. Энцикликав этом смысле бьет не в искусственный интеллект, а в социальную несправедливость, которую он безжалостно обнажает.

Новая форма колониализма

Помимо вопросов социально-гуманитарной направленности, Ватикан поднимает и более прозаичные, но не менее важные. Кому на самом деле принадлежит власть в цифровую эпоху? Папа Лев XIV в энциклике отвечает однозначно: не правительствам, а IT-гигантам. Те, кто владеет данными и вычислительными мощностями, сегодня управляют миром. Это, по словам понтифика, новая форма колониализма — захват не земель, а информационных ресурсов. Прав ли Папа и есть ли у России шанс выстроить свой цифровой суверенитет? Рассуждает политолог, член Совета по межнациональным отношениям при президенте РФ Богдан Безпалько.

По мнению эксперта, Папа Римский преувеличивает, но улавливает важные тенденции.

— Он говорит о том, каким может стать ближайшее будущее, — поясняет политолог. — Роль цифровых сервисов выросла колоссально. А вместе с этим выросла и роль корпораций, которые всем этим управляют. Они собирают данные, формируют повестку, влияют на поведение людей — от покупательских привычек до политических предпочтений.

Однако, подчеркивает Богдан Безпалько, говорить о деградации государства пока преждевременно. Оно по-прежнему сохраняет главные рычаги: законодательство, налоги, силовые структуры, контроль над территориями. Ни одна корпорация, даже самая могущественная, не может в одностороннем порядке устанавливать правила игры на конкретной территории. Она вынуждена договариваться с властями, платить налоги, соблюдать местные законы. Другое дело, что корпорации активно лоббируют свои интересы и пытаются правила продавить. Но диктовать их напрямую — пока не могут.

— Так что говорить о том, что государство как концепция сдало позиции, рано, — резюмирует политолог. — Скорее мы наблюдаем новый этап борьбы: корпорации наращивают влияние, государство ищет способы его ограничить и перенаправить в своих интересах. Кто кого переиграет — покажет время.

Открытое право силы

Но есть и другая сторона, которую политолог считает куда более значимой.

— Сама по се бе цифровизация производит на общество мощнейшее влияние, — говорит он. — Статистика рождаемости: после массового внедрения смартфонов она резко упала во всем мире. Люди больше проводят времени в соцсетях — и меньше реализуют другие важные жизненные сценарии. Это влияние гораздо серьезнее, чем сбор корпорациями данных о покупках.

Что касается цифрового суверенитета, то Россия, по мнению эксперта, находится на периферии главных противоречий.

— У США и Китая есть свои корпорации, которые борются за зоны влияния. А Россия в этом смысле на окраине, но это и хорошо — мы можем спокойно защитить свою, пусть и скромную, цифровую периферию.

Отдельно Богдан Безпалько комментирует кризис международных институтов. Папа признает, что ООН работает неэффективно, но вместе с этим предлагает создать похожую структуру, которая бы занялась регулированием ИИ.

— Падение роли ООН вызывает тревогу, — считает политолог. — США и Китай по сути прекратили ее финансировать. Это грозит разрушением послевоенного миропорядка и новыми конфликтами. Когда даже символического арбитра не будет, станет действовать открытое право силы. Альтернативы ООН уже выстраиваются — БРИКС, ШОС. Что касается ИИ в этих структурах, то пока он останется лишь инструментом. Искусственный интеллект — прорыв в будущее, но пока это всего лишь алгоритмы. Логистику и финансы с их помощью рассчитывать можно, а вот управлять — нет.

Что же мы имеем в итоге? Энциклика документ не инструктивный, а диагностический. Папа не предлагает готовых рецептов, он пытается задать систему координат. И важно понимать, что человек — это не набор цифр, свести его к коду нельзя.

Интересно

После публикации энциклики в сети разгорелся скандал. Технический анализ показал, что отдельные фрагменты текста, по оценке популярного AI-детектора, написаны ИИ — предположительно, моделью компании Кристофера Олу (сооснователь компании, специализирующейся на разработке систем ИИ). Первая глава документа была помечена как сгенерированная ИИ на 62 процента, а общий замер 2000 слов показал 46 процентов. Аналитики также обратили внимание на нехарактерную для папских энциклик частоту использования слова «искренне» — это один из маркеров текстов, сгенерированных нейросетью.

Справка

Энциклика «Великолепное человечество»» была опубликована Папой Римским Львом XIV в мае 2026 года. Это первый масштабный документ Ватикана, целиком посвященный этике искусственного интеллекта, цифровой трансформации и технологической власти. Объем энциклики — 245 пунктов. Она адресована не только католикам, но и всем христианам, а также «людям доброй воли» — включая неверующих, представителей других религий, разработчиков, инженеров, политиков и специалистов по кибербезопасности. Энциклику представляли в Риме кардиналы и топ-менеджеры из Кремниевой долины, включая сооснователя Anthropic Кристофера Олу.