«Стоп-фактор»: почему компании следят за тем, что их сотрудники делают в Сети

Компании теперь внимательно следят за тем, что их сотрудники пишут и комментируют в интернете. В последнее время все чаще можно услышать истории, как люди теряют работу из-за постов в соцсетях. Под подозрение попадают не только высказывания о работе, но и репосты, отзывы и комментарии на любые темы. Даже большое количество подписчиков может стать поводом для пристального внимания со стороны работодателя. Почему компании следят за тем, что их сотрудники пишут и комментируют в Сети — в материале «Вечерней Москвы».

Особенно опасными считаются любые упоминания корпоративной культуры или внутренних порядков в компании — даже если сотрудник не критикует, а просто делится впечатлениями. Руководство опасается, что такие публикации могут навредить репутации бизнеса. Но можно ли наказывать человека за то, что он делает в свободное время?

Не стреляй себе в ногу

Своим видением ситуации с «Вечерней Москвой» поделились два предпринимателя. Руководитель креативного агентства, эксперт президентской платформы «Россия — страна возможностей» Леван Цанава считает, что увольнения за посты — это недальновидная стратегия.

— В условиях кадрового дефицита любой сильный специалиста ценен, и решение расстаться с человеком только из-за его публичности — это всегда риск, — отмечает он. — Компании, пытающиеся снизить репутационные издержки, на деле часто теряют компетенции, скорость и доверие внутри команды. Это не столько холодный риск-менеджмент, сколько эмоциональная реакция на потенциальную угрозу. Но бизнесу в таких вопросах нужна не эмоция, а четкие правила: что именно сотрудник может говорить, в каком формате и какие темы требуют согласования, а какие — нет.

Схожую позицию занимает предприниматель Александр Глуглин.

Как узнать, что за тобой подглядывают в интернете

— В условиях острейшего кадрового голода, когда специалист на вес золота, увольнять его за пост — значит стрелять себе в ногу, — уверен Александр.

Репутационный ущерб от скандала, по его мнению, можно пережить, а вот потеря квалифицированного сотрудника, поиск замены и адаптация новичка обходятся гораздо дороже.

— Исключение составляют лишь случаи, когда сотрудник целенаправленно и системно разрушает бренд работодателя, — уверен предприниматель.

Оба предпринимателя согласны, точка невозврата настает, когда публичность начинает наносить ущерб: разглашение коммерческой тайны, внутренних данных или публичная дискредитация компании. При этом сама по себе медийность проблемой не считается.

— Наоборот! Если сотрудник полезен, компетентен и умеет грамотно говорить о своей сфере, это может быть для него и компании дополнительным активом, — поясняет Леван.

Есть ли в России маркировка для музыки, сгенерированной ИИ

Он спокойно относится к амбициозным людям, которые ведут блог и высказываются на острые темы, соблюдая при этом границы.

— Если человек понимает, где заканчивается его личная позиция и уже начинается интерес компании, с ним можно выстраивать нормальные рабочие отношения, — добавляет бизнесмен Леван Цанава.

Александр Глуглин придерживается схожего мнения: запрещать человеку выражать мнение вне работы — путь к токсичной культуре.

— Любая публичность вне PR-отдела — это не катастрофа, а потенциальная точка роста. Из таких сотрудников при правильном подходе можно сделать адвокатов бренда, — подчеркивает Александр.

Что касается оценки «порчи имиджа», оба эксперта сходятся во мнении, что здесь нужны четкие критерии, а не тотальная слежка.

— Технически это по-прежнему сложный вопрос, потому что сам по себе негативный отзыв или резкое мнение еще не означает ущерб. Важно понимать контекст: это факты или эмоции, есть ли клевета, нарушение конфиденциальности, переход на личности, — объясняет Леван Цанава.

По словам Александра, если HR-служба начнет мониторить каждый чих сотрудника в соцсетях, она захлебнется в объемах. Стоп-фактором номер один оба называют разглашение коммерческой тайны и прямые оскорбления клиентов или руководства. А вот критика без доказательств в посте или просто упоминание компании в негативном ключе — это, по их мнению, повод для беседы, а не для увольнения.

— Интернет быстро связывает человека с его работодателем, и компании приходится экстренно реагировать, объясняться и дистанцироваться от позиции отдельного сотрудника, иногда даже увольнять его. Поэтому сегодня каждый должен понимать: в цифровой среде личная репутация уже почти неотделима от профессиональной, — добавляет Леван Цанава.

В вопросе выстраивания политики безопасности предприниматели единодушны: жесткие договоры о неразглашении (NDA) — это база, но полагаться только на запреты наивно.

— Если запретить блогерство законно нельзя, то и строить политику нужно не вокруг запретов, а вокруг зрелых правил и обучения. В 2026 году разумнее идти по пути понятной цифровой гигиены, дополнительных договоров о неразглашении, внутренних регламентов и базового обучения сотрудников тому, что можно публиковать, а что нет, — считает Леван Цанава.

Александр, в свою очередь, уверен: когда почти каждый ведет блог, гораздо эффективнее превратить медийных сотрудников в союзников.

— Проводите инфогигиенические ликбезы, подробно и обстоятельно рассказывайте, какие формулировки безопасны, а какие нет. Объясняйте, почему конкретный пост может навредить. Когда человек понимает «зачем», он соблюдает правила осознанно, а не из страха. Это дешевле, чем судиться за каждый пост, — резюмирует предприниматель.

Говорить или молчать?

Но что говорит по этому поводу закон? Разобраться «Вечерней Москве» помог юрист Михаил Пирогов.

По его словам, прямого основания в Трудовом кодексе для увольнения за «высокую медийность» или комментарии в соцсетях нет. Уволить сотрудника по инициативе работодателя можно только в случаях, четко предусмотренных ТК РФ. Пост в соцсетях, который не раскрывает конфиденциальной информации, трудно отнести к нарушениям.

— Если запрет не прописан в трудовом договоре или локальных актах — увольнение незаконно. Работник имеет все шансы обжаловать его в суде, — уверен Михаил Пирогов. — Законно уволить можно только в случае, если пост раскрывает охраняемую законом тайну, персональные данные других сотрудников или коммерческую тайну работодателя.

Теоретически компания может включить в договор о неразглашении запрет на обсуждение корпоративной культуры, но практически это крайне спорно.

— Такие договоры в российском праве четко не урегулированы. Если работодатель внесет в локальный акт запрет на обсуждение настроения в коллективе или стиля управления — это прямой выход за рамки трудового законодательства и потенциальное ограничение конституционного права на свободу слова. Суды в таких случаях чаще встают на сторону работника, — объясняет Михаил.

Другое дело, добавляет он, если сотрудник распространяет порочащие и не соответствующие действительности сведения — тогда работодатель может подать иск о защите деловой репутации уже без всякого договора.

Что касается увольнения за старый пост, не имеющий отношения к работе, то здесь у сотрудника, по словам юриста, очень высокая перспектива восстановиться. Он может обратиться в трудовую инспекцию или в суд в течение месяца после увольнения. В иске можно требовать восстановления на работе, выплаты заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

— Ключевые аргументы просты и понятны: пост не относится к работе, не нарушает трудовой договор, не раскрывает тайн и не наносит реального ущерба. Если работодатель не сможет доказать обратное — суд восстановит сотрудника, — подчеркивает юрист.

Главная сложность для работодателя состоит в наличии доказательной базы.

— В таких случаях бремя доказывания лежит на работодателе. Он должен предоставить суду текст самого поста, доказательства распространения, связи поста с работой, а главное — доказательства негативных последствий: падение продаж, отток клиентов, жалобы партнеров, ухудшение деловой репутации. Без этого набора увольнение будет признано незаконным. Субъективное недовольство руководства не является доказательством, — резюмирует Михаил Пирогов.

Вместо вовлеченности — страх

А вот что подталкивает людей к медийности, несмотря на возможные риски, рассказывает психолог, эксперт Президентской платформы «Россия — страна возможностей» Виктория Нагорная. По ее словам, в большинстве случаев люди не осознанно рискуют, а просто эмоционально реагируют на происходящее.

— Человек хочет выговориться, поделиться тем, что его задело, снять напряжение. При этом он может не до конца осознавать, что темы «для своих» в публичном поле быстро становятся видимыми широкой аудитории, — объясняет она.

Поэтому даже не особенно резкий пост может быть воспринят работодателем как репутационный риск. Здесь, по словам эксперта, речь идет о недооценке масштаба последствий собственного высказывания. Граница между личным и рабочим, считает Виктория, возможна, но не всегда бывает четкой, особенно если у человека один публичный аккаунт.

— Если ты называешь компанию, показываешь ее бренд, локацию, внутреннюю кухню, то важно заранее думать, не нанесет ли это урон работодателю, — подчеркивает она. — При этом постоянный внутренний контроль действительно может истощать. Если человек вынужден все время себя сдерживать и следить за каждым словом, это ведет к усталости.

Остро Виктория высказывается и о политике тотального цифрового молчания.

— Любая тотальность ведет к тому, что люди становятся более осторожными и начинают реже проявлять инициативу. В результате компания рискует потерять живой обмен мнениями и продуктивность. Вместо вовлеченности появляется страх, вместо доверия — настороженность, вместо инициативы — молчание, — предупреждает она.

При этом многое зависит от самой компании. В креативных средах, где приветствуется открытость, тотальный контроль особенно неэффективен, ведь противоречит самой логике корпоративной культуры. А вот в более закрытых организациях такая политика может быть оправданной.

— Важно понимать, куда вы устраиваетесь, какая там политика и соответствует ли она вашим ценностям, — подводит итог Виктория.

КСТАТИ

По данным опроса Super Job, в каждой десятой российской компании уже случались увольнения сотрудников из-за публикаций в соцсетях. За год число таких случаев выросло в два раза. При этом каждая четвертая компания вообще не следит за действиями сотрудников в интернете.

По данным опроса, проведенного одной из технологических компаний, россияне стали чаще пользоваться услугами по удалению данных из интернета — за год спрос вырос на 15 процентов, а за пять лет — на 32 процента. Эксперты отмечают, что цена такой услуги зависит от сложности ситуации. Как удалить персональные данные из Сети и сколько это стоит — в другом материале «Вечерней Москвы».