Правовая ловушка для якутян
Богаты и противоречивыми законами?
Республика Саха (Якутия) — крупнейший ресурсный регион России и один из ключевых по природному потенциалу.
И это не просто слова — не только цифры говорят сами за себя, но и по отчётам правительства наша республика везде первая.
На Якутию приходится:
— 22,3% всего лесного фонда страны
— 19,8% территории, покрытой лесной растительностью.
Общая площадь лесов — 256 миллионов гектаров.
Из них:
— 99,4% — земли лесного фонда
— 0,5% — особо охраняемые территории
— 0,01% — земли населённых пунктов.
То есть почти вся территория — это лесной фонд.
При этом в республике создана одна из крупнейших систем охраны природы:
— 232 особо охраняемые природные территории
— почти 116 миллионов гектаров
— 37,6% всей территории региона
И это объективно вызывает уважение.
Но на этом фоне становится видно и другое.
Территории традиционного природопользования — там, где живут и работают коренные народы, — не имеют сопоставимого правового статуса.
Потому что фактически они находятся внутри лесного фонда.
То есть в тех самых 99,4% территории, где действует лесное законодательство.
Соответственно, на исконных территориях КМНС допускаются аренда, аукционы и конкурсные процедуры.
С одной стороны, государство декларирует сохранение традиционного образа жизни.
С другой стороны, реальная модель управления землёй устроена так,
что право пользоваться своей территорией может зависеть от участия в аукционе.
Таковы на сегодня реалии жизни в Арктических улусах.
Та же логика проявляется и в программе, предусмотренной Федеральным законом № 119-ФЗ («Дальневосточный гектар»).
Гражданам выдают участки под ИЖС, под личное хозяйство и.т.д.
Участники начинают осваивать землю, формируются целые массивы.
Но дальше возникает тот же разрыв.
Фактически — жилая территория, на которой люди строятся, а некоторые и живут.
Но, юридически:
— часть земли — лесной фонд
— часть — сельхоз/назначения
— часть — с иными режимами
И в результате на людей начинают распространяться нормы, которые изначально к этому не предназначены.
Например:
— требования лесного законодательства
— обязательства по лесовосстановлению
— ограничения на использование земли.
И это доходит до абсурда на бытовом уровне.
Даже строительство элементарных объектов — таких как туалеты и хозяйственные постройки — оказывается в правовой неопределённости.
В условиях отсутствия базовой инфраструктуры (водоснабжения, канализации) применяются положения СанПиН 2.1.3684-21.
Они прямо допускают устройство надворных туалетов и выгребных ям при соблюдении санитарных требований, в том числе:
— расстояние от жилого дома — не менее 8 метров
— от источников водоснабжения — не менее 20–50 метров
— обеспечение герметичности и недопущение загрязнения почвы.
То есть государство прямо предусматривает такие решения как норму для проживания.
Однако одновременно на эти же участки распространяются нормы лесного законодательства, включая обязанность по лесовосстановлению.
Фактически это означает, что гражданин, получивший участок для проживания, может быть обязан восстанавливать лесной покров на территории, уже используемой под жилую застройку и хозяйственную деятельность.
Таким образом, обязанность по лесовосстановлению возлагается на гражданина вопреки целевому назначению участка.
По сути, речь идёт о компенсационном лесовосстановлении, которое:
— не предусмотрено самой программой
— создаёт дополнительные расходы
— фактически ограничивает использование участка по назначению.
С одной стороны — санитарные нормы обязывают обеспечить минимальные условия проживания.
С другой — статус земли как лесного фонда ограничивает размещение объектов и требует сохранять или восстанавливать лес.
В результате гражданин оказывается в ситуации, при которой соблюдение требований законодательства в полном объёме объективно невозможно:
— либо он соблюдает санитарные требования, осваивает участок и обеспечивает минимальные условия проживания, рискуя нарушить лесное законодательство
— либо формально соблюдает лесной режим, но лишается возможности обеспечить базовые условия жизни.
Одновременное соблюдение этих требований в ряде случаев исключается.
И это уже не единичные случаи, а системная ситуация, когда земля имеет один статус, используется по-другому, а регулируется третьими нормами.
Государство выдало землю для проживания,
но не привело в соответствие её правовой режим:
земля используется как жилая, но регулируется как лес.
Как это должен понимать простой житель?
Какой закон он должен соблюдать, если выполнение санитарных требований означает риск нарушения лесного законодательства,
а соблюдение лесного режима делает невозможными нормальные условия жизни?
В такой конструкции гражданин неизбежно оказывается в положении,
где соблюдение одного закона ведёт к нарушению другого.
Любой его выбор фактически означает риск нарушения закона.
И ответственность за это, почему-то, возлагается именно на него.
Такие правовые противоречия могли бы устранить наши избранные депутаты Ил Тумэн.
Потому что задача законотворчества — не создавать противоречия,
а устранять их.
Пока этого не происходит, мы остаёмся один на один с правовой ловушкой.
Читайте так же Региональный штаб по соцгазу продолжает свою работу
М.С. ПЛАТОНОВА – ХОМПОРУУНА.
Фото: ЯСИА.
Сообщение Правовая ловушка для якутян появились сначала на SAKHALIFE.RU - Новости Якутии и мира.